История Свято-Успенского храма и прихода с.Успенского до революции 1917 года

История Свято-Успенского храма и прихода с.Успенского.

Часть 1: от основания до революции 1917 года

Заселение Успенского и его социальный состав до революции 1917 года были связаны не с казачеством, а с государственными крестьянами ряда Малороссийских  губерний.

ХРАМ.
Для с.Успенского молитвенный дом был куплен[1]. В 1870 г. в станице Попутной жители с.Успенского приобрели готовый деревянный дом, перевезли его и установили на каменном фундаменте. Первоначально в нем не было иконостаса, да и все здание, хотя и достроенное, было весьма малопригодным для совершения молитвы. Колокола размещались отдельно на 4 деревянных столбах. Сначала, молитвенный дом не был ошелеван [2]. Также в нем, как отмечалось в ведомостях, не было иконостаса, церковь требовала «покраски внутри и снаружи и перестилки полов и потолка, рассохшихся, потому что сделаны из старых досок». Даже плетневая ограда вокруг храма была ветхой.

[1] Подобного случая в клировых ведомостях пока не было найдено.
[2] Ошелевать – покрыть тесом, шелевками.

Престол предполагалось  устроить один, в честь Успения Божией Матери. Утварью первое время храм был скуден, так что недоставало многого для совершения службы. Отделочные работы церкви были завершены уже в 1873 году. Крышу покрыли железом, отчего она стала гораздо крепче. Церковь, по отчетам, тоже была крепкой. И колокольню на 4-х столбах покрыли железом. Ограду оставили плетневой и, очевидно, подправили. Приобрели недостающую утварь. 1 ноября 1873 года освятили Престол – как и предполагалось, в честь Успения Божией Матери. Так в с.Успенском появился первый Свято-Успенский храм. Он был временным.

В 1892 году на средства прихожан была построена, и 9 декабря освящена новая деревянная Свято-Успенская церковь, на каменном фундаменте. Очевидно, церковь стала гораздо больше, т.к. о колокольне сказано, что она «такая же большая», и теперь – «в одной связи с церковью». Данные от 1908 года показали, что колокольня была поставлена на каменном фундаменте. Ограда церкви была окрашенной, — значит, уже не плетневой.

Прихожанином Успенской церкви с.Успенского Терентием Павловичем Брежань в 1915 году пожертвованы в местную церковь следующие вещи: два запрестольных бронзовых с эмалью креста, стоимостью 125 р.; две бронзовых с эмалью хоругви, за 200 р.; напрестольное Евангелие, украшенное искусственные камнями, 125 руб.; а всего им пожертвовано на сумму 450 рублей.

До 1914 года Свято-Успенский храм относился в разное время, вероятно, к трем  благочинническим округам. Так, первым благочинным, в 1870-е годы и до 1881, был о.Максим Сапежко, и центр благочиния  находился в ст.Отрадной. В 1908 году благочинным был Г.Осецкий, это было благочиние № 25; а в 1914 году центр благочиния располагался в с.Ново-Кубанском.

Впоследствии добавилась Покровская одноштатная церковь в селении Коноково, «отстоящая в 6 верстах». Есть данные, что, по крайней мере,  до 1901 года  она была приписной к  Свято-Успенскому храму.  Также, в 1904 году к Успенскому приходу относилась приписная церковь Рождества Пресвятой Богородицы  в с. Маламино.


ПРИЧТ Свято-Успенского храма /до революции 1917 года/

Интересные данные были указаны в ведомостях Свято-Успенского храма за 1872 год: причт – «один священник и один причетник» — был выбран «по желанию прихожан». Но, что более вероятно, речь шла о выборе народом только причетника. Первый штат открыт с 1868 года, тогда еще в молельном доме с.Успенского. Диаконская вакансия появилась с 1893 года; второй штат открыли почти через 50 лет, 15 сентября 1914 года.

Первый настоятель, священник Илия Зиневич.

Первым настоятелем Свято-Успенского храма в с.Успенском был священник Илия Киприанович (Киприянович) Зиневич, приехавший сюда в 40-летнем возрасте.

Как и большинство священнослужителей, о. Илия происходил из духовного звания. Был сыном причетника. По окончании курса в Тифлисской Духовной семинарии в 1855 г. Обер-священником Кавказской Армии был принят в подведомственное ему духовенство Кавказского Линейного казачьего войска с назначением священнического места в станице Вознесенской, и 23 июня 1857 г. Преосвященнейшим Иоанникием, епископом Кавказским, рукоположен во священника к Вознесенской церкви станицы Вознесенской Кавказского Линейного казачьего войска.

Спустя четыре года, по указу Грузино-Имеретинской Синодальной конторы, по собственному прошению, главным священником Кавказской армии был перемещен из станицы Вознесенской в станицу Спокойную 5-й бригады Кубанского казачьего войска.

В 1867 г., через десять лет служения, по ходатайству главного священника Кавказской Армии протоиерея Стефана Гумилевского, и по определению Святейшего Правительствующего Синода, иерей Илия Зиневич получает первую награду – набедренник, «за отлично усердную и ревностную службу».

1 мая 1868 г епископ Кавказский и Екатеринодарский Феофилакт утверждает о.Илию в должности духовника духовенства 18 Полка Войска Кубанского, причем выбрали его сами священники.

В это время, точнее, 20 марта 1870 года, Указом Кавказской Духовной Консистории священник Илия Зиневич получает новое место служения — из ст.Спокойной его переводят в с. Успенское. И менее чем через год, 12 января 1871 г после прошения «по болезни», он был уволен от должности духовника.

Отзывы о пастырских качествах священников, которые вносились в клировые ведомости, характеризовали о.Илию с очень хорошей стороны. «Пастырские обязанности и устав Церковный знает очень хорошо».

«Проповедей собственного сочинения не говорит, а назидает печатными». Нужно отметить, что, к сожалению, никто из батюшек, рассматриваемых нами, не произносил своих собственных проповедей. Видимо, здесь не было такой традиции. И о.Илия не был исключением. «К службе весьма усерден и благоговеен. Закон Божий не преподает, потому что негде».

Первая школа появилась в с.Успенском во второй половине 70-х годов. Как только в с.Успенском открылось училище Министерства народного просвещения, о.Илия стал безвозмездно преподавать в ней Закон Божий.

По отчету за 1873 год, т.е. через три года после перевода в с.Успенское, в семействе у него были: матушка, Дария Ивановна 37-ми лет; и их дети: старший сын Иоанн 16 лет, обучался на то время в Ставропольской гимназии, на иждивении отца. Дочери – Анна 13 лет, Евдокия 11 лет, Александра 10 лет, Мария 8 лет, Пелагия 6 лет. Младшие сыновья Петр 3 лет, и годовалый Пантелеимон. В 1876 году родилась дочь Анастасия. Девять детей — из которых трое младших появились уже на новом месте служения. Известно, что сын о. Илии Петр в возрасте 11 лет обучался в Ставропольском духовном училище на собственном иждивении отца.

Через десять лет служения в с.Успенском, в 1880 году, о.Илия за усердную службу был награжден скуфьей, а в 1885 году он был вновь утвержден в должности духовника для духовенства X округа Кубанской области.

К сожалению, пока нам неизвестно, сколько лет служил о. Илия Зиневич в Свято-Успенском храме. Но, вероятно, в 1888 г. он уже умер, прослужив в Свято-Успенском храме чуть менее 20 лет, не дожив и до 60 лет, и оставив в Успенском свою семью – вдову Дарию Иоанновну 53-х лет и детей.

О них известно, что старшая из дочерей Анна[1] 30-ти лет, исполняла в последующие годы должность просфорни; младший сын Пантелеимон 18 лет, учился в Ставропольской духовной семинарии – из-за смерти отца, его перевели на казенное содержание; младшая дочь Анастасия 14 лет, училась тоже в Ставрополе, в Епархиальном женском училище, также на казенный счет.

[1]По ведомостям 1915 года, ее звали Александрой

Настоятель о.Иоанн Богоявленский.

С 1888 года в Свято-Успенском храме служит настоятелем 54-летний о. Иоанн Богоявленский. Уроженец Тверской губернии, Иоанн Ефимович происходил также из духовного сословия, был сыном умершего священника. По окончании в 1855 г. курса богословских наук в Тверской Духовной семинарии по второму разряду воспитанников, окончивших курс, был уволен в Епархиальное ведомство.

В 1859 году Преосвященнейшим Филофием, Архиепископом Тверским и Кашинским, был рукоположен во диакона – к Покровской церкви села Сухарина, Корчевского уезда, а в 1863 году по резолюции того же владыки был назначен на священническое место в станицы Кубанского Казачьего Войска.

Преосвященнейшим Платоном, Архиепископом Рижским и Митавским, рукоположен во священника. По прибытии на Кавказ, 17 мая 1863 года, Главным священником Кавказской Армии, протоиереем Стефаном Гумилевским, назначен священником в станицу Нижегородскую 24 полка Кубанского Казачьего Войска. Следующим летом переведен в станицу Апшеронскую, того же полка ККВ, к Покровской церкви. Шесть лет, с 1865 по 1870 год, состоял духовником в 26 казачьем полку, с утверждением Главного священника ККВ.

Уже через три года служения, в 1866 году «за отлично усердную службу» о.Иоанн был награжден скуфьей. За участие в покорении Западного Кавказа получил крест и медаль, установленные в память этого важного события.

В 1870 году по выбору духовенства 24 полка ККВ, иерей Иоанн Богоявленский назначается депутатом на училищном Епархиальном съезде в губернском городе Ставрополе. В том же году, по собственному прошению, Преосвященнейшим Феофилактом, епископом Кавказским и Екатеринодарским, переводится в селение Богословское Кубанской области.

В 1873 г, по выбору духовенства 10-го благочиннического округа Кубанской области, утвержден Епархиальным начальством членом благочиннического совета в этом округе.

В 1887 г, опять же по собственному прошению, Преосвященнейшим Владимиром, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, переводится в селение Вознесенское Ставропольской губернии. Тем же владыкой Владимиром в 1888 г перемещен на «настоящее место, к Успенской церкви селения Успенского Кубанской области Лабинского отдела».

Отец Иоанн был вдов. С ним жила его сестра, девица Варвара Ефимовна Богоявленская.

Ни родового, ни благоприобретенного имения у него не было, как и большинства других священников нашего благочиния. Родственников среди членов причта о.Иоанн также не имел.

Преподавал Закон Божий в школе – в УМНП, получая от общества 50 рублей в год.

По отзывам епархиального начальства, иерей Иоанн как священник не вызывал нареканий: хотя «проповедей собственного сочинения не произносил, а поучает прихожан своих печатными проповедями за каждой литургией», внебогослужебные собеседования он вел «неопустительно. Богослужение и требы христианские совершает с усердием и своевременно». Поведения «очень хорошего».

Однако, в свое время о.Иоанн состоял под следствием. Причиной церковного суда стала его «нетрезвая жизнь и другие противозаконные поступки»… За это он был наказан двухмесячным запрещением в священнослужении и клиросным послушанием в Михайловской Закубанской Пустыни, под строгим надзором настоятеля архимандрита Мартирия. Эта мера принята была по указу Ставропольской Духовной Консистории в 1889 г.

В 1899 году, прослужив на Свято-Успенском приходе 11 лет, священник Иоанн Ефимович Богоявленский определением Епархиального правления был уволен за штат, по неизвестной нам причине.

Через месяц на его место был назначен Сергий Батшев, которого в декабре 1899 года рукоположили во священника.


Настоятель о. Сергий Батшев

Для 20-летнего иерея Сергия Батшева Свято-Успенский храм был первым местом его священнического служения. О.Сергий пошел не по отцовским стопам, но по стопам апостольского служения. Сын инженера путей сообщения, первоначальное образование он получил в 1-м Санкт-Петербургском Реальном училище, которое окончил в 1898 г. По его окончании Сергей Иосифович слушал лекции Санкт-Петербургской Духовной Академии.

Через год, 20 июля 1899 года, владыкой Агафодором, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, был назначен на священническое место к Успенской церкви селения Успенского; 30 ноября 1899 г. был рукоположен в сан диакона, спустя неделю — в сан иерея. Приехал Сергей Иосифович на Кубань из далекой северной столицы с юной женой 18 лет, Верой Александровной.

Зарекомендовал себя молодой священник с положительной стороны: «Пастырские обязанности знает хорошо и исполняет их с должным усердием и благоговением. К богослужению ревностен». Как мы знаем, о.Сергий преподавал Закон Божий во всех трех школах с.Успенского; он привлек к учительству и свою старшую родную незамужнюю сестру Евгению.

Особо отмечалось старание о.Сергия в просвещении своих прихожан: «Слово Божие проповедует неотпустительно. К совершению богослужений, исполнению христианских треб и внебогослужебных бесед относится с усердием и благоговением». Как видим, наказ владыки Агафодора об активной проповеди с амвона батюшкой выполнялся.

О.Сергий прослужил на Свято-Успенском приходе не более двух лет; к сожалению, причины ухода и дальнейшая судьба молодого священника, столь ревностно начавшего свое служение, нам пока неизвестна.


Настоятель иерей Александр Самоваров

В 1901 году новым настоятелем был назначен иерей Александр Самоваров, 27 лет. Происходивший также не из духовного сословия, Александр Тимофеевич был сыном отставного писаря.

По окончании курса наук в Ставропольской духовной семинарии по II разряду, Преосвященным Агафодором, 3 июля 1899 года он был определен на диаконоучительское место к Димитриевской церкви г.Екатеринодара, а 15 августа того же года рукоположен в сан диакона.

Спустя два года, в 1901 г. по своему прошению диакон Александр был определен, и вскоре рукоположен в сан священника к Успенской церкви с.Успенского.

В 1902 году по представлению «господина инспектора» Третьего района Кубанской области, он был утвержден резолюцией владыки Агафодора в должности законоучителя Министерской школы с.Успенского.

В семействе у него в 1904 году была жена Антонина Иоанновна 24 лет, и их дети – дочери Галина 4 лет, Капитолина 3 лет, и младший годовалый сын Борис.

Как и для его предшественника, для о.Александра наш приход был первым местом священнического служения, но, вероятно, и последним. По неизвестной нам причине, священник Александр Самоваров по собственному желанию в 1907 году был уволен за штат. Можно только высказать предположение: может быть, лишение семьи священника средств к существованию в 1907 году – когда местное сельское общество поступило со своим батюшкой вовсе не по-христиански– толкнуло о.Александра на этот шаг?


Настоятель о.Павел Протасов

С 1907 по 1913 годы Свято-Успенский приход окормлял священник Павел Протасов. В 1910 году ему исполнилось 40 лет. Павел Константинович – выходец из духовного звания, сын священника Тульской губернии. Имения в с.Успенском не имел.

В 1890 году 20-летний Павел окончил курс в Тульской духовной семинарии, был выпущен студентом по I разряду. Год работал на должности законоучителя 1-классной церковноприходской школы в Тульской губернии. В 1892 резолюцией Высокопреосвященного Никандра, архиепископа Тульского и Белевского, был рукоположен в диакона, а через 4 дня принял священнический сан, и был определен в храм с.Знаменского Тульской епархии. Одновременно с этим, пять лет состоял законоучителем одноклассной церковноприходской школы в этом селе.

В 1897 г. о.Павел пополняет растущие ряды священников нашей епархии.

Согласно своему прошению, резолюцией преосвященного Агафодора, епископа Ставропольского, иерей Павел Протасов определяется священником к церкви с. Янкуль Ставропольской епархии. И сразу же утверждается владыкой в должности законоучителя Янкульского начального училища, где проработал десять лет. Также, о. Павел состоял заведующим и законоучителем Янкульской церковной школы грамоты.

Указом Ставропольской духовной консистории, в 1904 г. иерей Павел Протасов был назначен благочинным вновь образовавшегося 13 (XIII) благочиннического округа Ставропольской губернии. И был он благочинным до 1907 г., когда по собственному прошению владыка Агафодор, уже Архиепископ, перевел его к месту служения в с.Успенское, Кубанской области, Лабинского отдела.

Обязанности законоучителя и здесь, в Успенских школах, о.Павел принял сразу же – в двухклассном училище Министерства народного просвещения; а также в двух одно-классных церковноприходских школах, которыми он и стал заведовать.

Церковные награды иерея Павла: 1900 – набедренник, 1906 – бархатная фиолетовая скуфья, 1912 г. – камилавка, а также серебряная медаль, в память царствования   императора Александра III.

Доход из братской кружки иерей Павел имел в 1910 г. – 1.500 р. в год; в 1912 г. – 1.105 р. в год.

Отзывы епархиального начальства об отце Павле были только положительными: «Чтение, пение, катехизис знает отлично». В 1907 произнес 34, в 1908 г. – 54, а в 1909 — 30 поучений;   и в том же году «произвел 10 внебогослужебных собеседований».

В семье у отца Павла была жена Анна Иоанновна, 31 лет, и четверо детей. Старший сын Григорий, 1895 г.р., окончил Ставропольское духовное училище, обучался в Ставропольской духовной семинарии на средства отца.   Дочь Зинаида, окончив в 1908 году успенскую ЦПШ, обучалась затем в Ставропольском епархиальном училище, на средства отца. Сын Димитрий, родившийся в 1907 г. и младшая дочь Серафима, родившаяся уже в с.Успенском в 1910 г., по данным 1912 года, были 5 и 2 лет и, конечно, росли в семье родителей. Отзыв о семье о.Павла: «поведения отличного».

Под церковным судом иерей Павел никогда не был.

В 1913 году он, по собственному прошению, был переведен на священническое место в одну из станиц Кубанской же области, а на его место прибыл священник из с.Шишкино Ставропольской губернии Николай Терновский. К сожалению, причина смены прихода – по собственному желанию   священника – в клировых ведомостях никогда не указывалась…

Через год после его ухода в с.Успенском был открыт второй штат.


Настоятель иерей Николай Терновский.

Священником первого штата был иерей Николай Терновский. 40-летним прибыл на Свято-Успенский приход. Николай Николаевич Терновский также происходил из духовного звания, был сыном священника.

Был выпущен со 2 класса Ставропольской духовной семинарии. Получил звание городского приходского учителя. В 1894 году Ставропольским епархиальным Училищным Советом определен на должность учителя церковноприходской школы грамоты ст. Теньгинской, Кубанской области.

За 4 года он поработал учителем в двух местах, после чего резолюцией Преосвященного Агафодора, в 1898 был определен на штатное дьяконское место церкви с.Бараниковского Ставропольсколй губернии. Вскорости был рукоположен во диакона.

Прослужив диаконом в нескольких приходах епархии, через семь лет был перемещен в с.Безопасное, Ставропольской губернии.

Постановлением епархиального Училищного Совета в 1908 году был утвержден Его Высокопреосвященством архиепископом Агафодором, законоучителем трех церковноприходских школ с.Безопасного.

Одновременно согласно своему прошению, о.Николай определяется владыкой Агафодором на штатное священническое место и рукополагается в иерея к Иоанно-Богословской церкви с.Шишкина. С данного момента, о.Николай состоял законоучителем Шишкинской 1-классной школы Министерства народного просвещения.

Спустя два года, в 1913 г. резолюцией Архиепископа Агафодора был, согласно своему прошению, переведен на место служения в с.Успенское.

Как и иерей Павел Протасов, иерей Николай состоял заведующим и законоучителем обеих церковноприходских школ с.Успенского, а также, по утверждению преосвященного Иоанна, викария Ейского, назначен законоучителем в 2-х классном училище Министерства народного просвещения. Как видим, никто из наших священников не уклонялся от обязанности преподавать Закон Божий, причем во славу Божию.

Семья у о. Николая Терновского была совсем маленькой: они с матушкой Софией Васильевной имели только дочь Галину, которой в год приезда в с.Успенское исполнилось десять лет. Весь доход батюшки в 1914 году состоял из 450 рублей.

Недвижимого имения семья о.Николая, по данным 1914 года, конечно, не имела. Не было найдено сведений, дослужил ли о. Николай в с.Успенском до 1917 года или нет. Судьба его семьи тоже пока неизвестна.


Священник второго штата о.Николай Яковлев.

Будущий священник происходил из духовного звания, был сыном псаломщика.

Окончил полный курс Ставропольской духовной семинарии. На службу поступил в 1883 г.: два года был псаломщиком в ст. Кущевской Кубанской области; в 1885 г. по собственному прошению, был определен на штатную диаконскую вакансию церкви ст.Ярославской, а 1 июля 1886 года Преосвященным Серафимом, епископом Аксайским, управляющим Ставропольской епархией, был рукоположен во диакона.

В 1888 году, опять же, по собственному прошению, резолюцией Преосвященного Владимира был назначен штатным священником – Кирилло-Мефодиевской церкви с.Овощи Ставропольской губернии, рукоположен во иерея. Затем, согласно своему прошению, резолюцией Преосвященного Агафодора, переведен в 1906 к Митрофановской церкви с.Митрофановского Ставропольской губернии. На всех местах службы местах работал Законоучителем. Например, в Митрофановском одно-классном училище МНП училище — 8 лет.

В течение трех лет состоял депутатом 6-го (VI) благочиннического округа, а с разделением его на 2 округа   — от 14   (XIV) на окружном и общеепархиальном съезде, до 1914 года.

В биографии о.Николая мы видим обширную общественную работу.

Так, с 1894 года он состоял директором Благодарненского уездного отделения общества попечительства о тюрьмах. С 1895 года иерей Николай Яковлев был утвержден членом Благодарненского окружного отделения ставропольского епархиального Училищного Совета, в этой должности он состоял до 1914 года.

Также, о. Николай — единственный из священников нашего благочиния, кто трудился на должности Магометанского миссионера. С 1998 года, по благословению Владыки Агафодора, по 1908 год. Целых десять лет.

В 1914 году, согласно своему прошению, резолюцией Архиепископа Агафодора, был перемещен к Свято-Успенскому храму с.Успенского, на должность штатного священника.

Есть точные данные, что до перевода в С.Успенское о. Николай имел дело с церковным судом, причем не единожды. Во-первых, «был судим за разные проступки, и определением Епархиального начальства от 21.07-21.08 1904 г., оштрафован посылкою в Воскресенский Мамай-Маджарский мужской монастырь на 1,5 месяца».

Здесь нужно ненадолго остановиться, чтобы обратить внимание на место исправления. По указанию Св. Синода, в каждой епархии выбирался лишь один постоянный монастырь[2] для исполнения провинившимися священно-церковнослужителями епитимии. Это было связано с необходимостью оградить от «неблаготворного влияния на монастырскую братию» лиц, посылаемых раньше в разные монастыри по приговорам духовного и светского суда. Таким «духовно-исправительным» учреждением в Кавказской (Ставропольской и Екатеринодарской) епархии стал мужской Мамай-Маджарский монастырь.

[2] вероятнее всего, мужской

Вернемся к послужному списку о. Николая. «По делу обвинен в неблаговидных поступках, определением Епархиального начальства в июне 1912 г.» и снова, был отправлен на епитимию. После месячного срока был переведен в другой приход. Также, известно, что в 1906 году иерей Николай Яковлев на короткий срок уходил за штат.

В 1914 году он был уже вдов. Семья его состояла из сына Евгения 1890 года рождения, который нес послушание псаломщика в Екатеринодаре; с отцом жила только приемная дочь Анна 8-ми лет. Поведение о.Николая в 1914 году оценивалось как «весьма хорошее».

Имел иерей Николай Яковлев и различные награды. В 1889 году «за усердную и полезную службу» был награжден набедренником, а через 11 лет за «отлично усердную и полезную службу» его наградили бархатной фиолетовой скуфьей.

Как учитель, он неоднократно был отмечен за свои старания. На основании отзыва «господина Инспектора народных училищ Ставропольской губернии и соответствующего доклада господина Директора предложением от 13.04.1893 Его Превосходительство господин Попечитель Кавказского Учебного округа изволил выразить благодарность за отлично усердную службу и успешное выполнение законоучительских обязанностей». За содействие лучшей постановке учебно-воспитательного дела отец Николай был удостоен Архиепископской жалованной грамоты.

В 1901 г. Ставропольский училищный Совет принес благодарность о. Николаю за отличную постановку учебно-воспитательной работы в Овощинском одноклассном училище, за открытие женской школы грамоты и другие полезные мероприятия в деле христианского просвещения детей.

Имел медали: серебряную для ношения на груди на Александровской ленте в память царствования императора Александра III; за труды по народной переписи 1897 года темно-бронзовую, на ленте из Государственных цветов, а также в память 25-летия юбилея церковных школ он получил медаль.

От казны содержания не получал, имения не имел. Из братской кружки ему в 1914 году, как и настоятелю, полагалось 450 р. жалованья. О его дальнейшей судьбе мы также пока ничего не знаем.


Диаконское служение. В отличие от дня сегодняшнего, до революции в нашем храме несли служение диаконы.

Первый диакон о.Михаил Данилевский.

Михаил Прохорович, начавший служить здесь в 30-летнем возрасте, имел не совсем типичную для священника судьбу. О.Михаил происходил из потомственных дворян, был сыном отставного коллежского советника. Получив домашнее образование, поступил на службу в Карское Городское полицейское управление, по постановлению которого в 1880 г. Михаил был зачислен Канцелярским служителем второго разряда. 1 мая 1880 г, согласно своему прошению, в педагогическом совете Карского городского училища он был подвергнут «испытанию в науке», чтобы получить I-классный чин. По выдержке экзамена получил свидетельство в 1882 г, и рапортом военного губернатора Карской области в правительствующий Сенат от 23 мая 1884 г., был представлен к производству в I классный чин за выслугу лет.

Согласно своему прошению, был перемещен канцелярским служителем в Карское городское Казначейство. А уже 1 июля 1884 г, по собственному прошению, уволен по домашним обстоятельствам от службы, по ведомству Казенной палаты. Указом Правительствующего Сената по департаменту Герольдии в том же году был произведен в коллежские Регистраторы, со старшинством. В 1884 г он являлся к отбытию воинской повинности.

Вскоре чиновник Михаил Данилевский попадает в духовное ведомство. Согласно собственному прошению, Преосвященнейшим Иосифом, Епископом Владикавказским, он определяется на Государственную службу во Владикавказскую Духовную Епархиальную канцелярию с 1 января 1886 г, с зачислением к 1 разряду канцелярских чиновников. Весьма успешно продвигается по служебной лестнице.

Через два года он представлен за выслугу лет к производству в чин Губернского Секретаря — «за отлично усердную службу»; владыкой Иосифом М. Данилевский представлен Его Императорскому Величеству к награде – годовому окладу жалованья в размере 400 р. Указом правительствующего Сената в 1889 г. он произведен в губернские секретари, со старшинством.

Но тут внезапно внешний ход его жизни меняется. В том же 1889 году согласно своему прошению, Михаил Прохорович рукополагается епископом Владикавказским Иосифом в сан диакона к Христорождественской церкви станицы Наурской Терской области.

Так бывший чиновник, по собственному желанию, пришел к служению Богу и Его Церкви. Мы не знаем, какими путями привел его Господь к этому шагу. По распоряжению Преосвященнейшего Петра, епископа Владикавказского, диакон Михаил Данилевский спустя несколько месяцев назначается диаконоучителем в станичной церковноприходской школе.

Через четыре года, в 1903 году, Указом Ставропольской Духовной Консистории, согласно собственному прошению, о.Михаил переведен в селение Успенское Кубанской области.

Имел медали: за труды по 1-й всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, на основании Высочайшего повеления был награжден темнобронзовой медалью для ношения на груди, на ленте Царских цветов. Также, имел серебряную медаль «в память миротворного царствования Императора Александра III, в Бозе почившего».

Отзывы о нем в 1897 году были несколько противоречивые. С одной стороны — «Читает и поет очень хорошо. Катехизис и Устав церковный знает также». С другой стороны, и, что удивительно для бывшего чиновника, – «к службе по части административной, и вообще», о.Михаил относился «без надлежащего усердия и благоговения». Впрочем, замечено, что подобная характеристика давалась многим священникам.

Поведение диакона Михаила характеризовалось как «отличное». В семействе у него в 1897 году были: жена Екатерина Евдокимовна 30 лет, и четверо их детей – Варвара 9 лет, Константин 5 лет, Анна 3 года, годовалая Антонина, а также новорожденный сын Павел, пятый ребенок в семье.

В следующем году дочь диакона Михаила Варвара поступила на учебу во Владикавказское епархиальное училище.

По данным клировых ведомостей, о.Михаил прослужил в Успенском храме десять лет. Ему на смену в 1903 году пришел 25-летний диакон Николай Масальский.


Диакон Николай Масальский

Николай Иоаннович Масальский – священнический сын. Причем родился он на Кубани, в станице Ладожской. Николай обучался в Ставропольской Духовной семинарии, из которой, однако, по переводе в 5-й класс был уволен.[3] В 1898 году резолюцией владыки Агафодора он был назначен псаломщиком к церкви поселка Гущенского Кубанской области. В том же году владыка определяет Николая Иоанновича на диаконоучительское место к церкви ст.Незамаевской Кубанской области.

[3] По прошению матери. Причины ее поступка не были указаны.

В следующем году, по собственному прошению, перемещается на такое же место к Николаевской церкви ст. Каменнобродской Кубанкой области. И, наконец, в 1903 году, по решению владыки Агафодора, попадает в с.Успенское. На момент перевода у него была 23-летняя жена Зоя Михайловна, и сыновья Виктор 4 лет и трехлетний Иоанн. Видимо, уже в с.Успенском родилась в 1903 году дочь Зоя.

Недолго прослужил о.Николай в Свято-Успенском храме: спустя два года здесь был уже новый диакон — Василий Копытовский.


Диакон Василий Копытовский.

К этому моменту 35-летнего диакона Василия перевели из с. Разсыпного Ставропольской губернии. Он был сыном умершего диакона Марка с. Прасковеи Ставропольской губернии.

В 1886 году Василий Маркович окончил курс в Ставропольском духовном училище. С 1993 по 1995 [4] состоял на военной государственной службе. 7 января 1897 года, согласно своему прошению, был назначен владыкой Агафодором на и.должность псаломщика к Покровской церкви станицы Сергиевской, Кубанской области.

[4] по другим сведениям – до 1896 года

Неполный учебный 1897 – 1898 год состоял учителем пения в станичном училище Министерства народного просвещения, а также принимал участие в занятиях в церковной школе и преподавал пение, бесплатно.

За эти, столь многополезные труды, в 1899 году Василию Марковичу была выражена благодарность, Екатеринодарским Отделением Ставропольского епархиального училищного Совета.

Через три года, по его прошению, он был назначен диаконоучителем к церковной школе с. Разсыпного, Ставропольской губернии, а вскоре был рукоположен в сан диакона к Николаевской церкви этого же села.

В 1905 году, снова по своему прошению, диакон Василий перемещен к Успенской церкви с.Успенского, Кубанской области.

Здесь он состоял законоучителем с 1906 по 1909 гг. в церковноприходской одноклассной мужской школе, по решению Кавказского отделения Ставропольского епархиального училищного Совета.

Епархиальным начальством о.Василий характеризовался с положительной стороны: и чтением, и пением; и поведения он был — «весьма хорошего» или даже «отличного». В родстве ни с кем из членов причта Успенского храма не состоял; под судом или следствием не был.

Диакон Василий имел жену Пелагию Авксентьевну, 1877 года рождения. Их дети: старший сын Борис, родился в 1904 году, дочь Елисавета, родившаяся уже в годы служения в с. Успенском, в 1910 году ей было 2 года.

Доходов из братской кружки в 1910 году ему полагалось 1.000 рублей.

С сентября 1910 года диакон Василий находился в Москве на Пастырских курсах. Впоследствии, в 1911 году, заведующий курсами протоиерей Иоанн Восторгов сообщил, что диакон Василий был рукоположен в сан священника и был назначен в Томскую епархию, к церкви поселка Захолустного. Это был достойный шаг, ведь новые сибирские приходы были чрезвычайно бедными, и будущий священник Василий не мог не знать об этом. 14 мая 1911 года в епархиальное управление на имя Преосвященного Агафодора, пришло письмо-обращение прот. Иоанна Восторгова, который занимал должность «Товарища Председателя Братства Воскресения Христова» в Москве, с единственной просьбой: помочь новым приходам в Сибири. Пожертвовать деньгами или лишней утварью[5].

[5] Но прежде, как и полагалось, разъяснить через благочинных о цели этих сборов.

На место выбывшего в том же году о.Василия, в Свято-Успенский храм на службу прибыл 30-летний диакон Авксентий Кошик.


Диакон Авксентий Кошик.

Он был сыном псаломщика, происходил из казачьего сословия.

В 1899 г. он окончил полный курс Екатеринодарского духовного училища, открытого в свое время стараниями владыки Игнатия Брянчанинова. Получил свидетельство на звание учителя одно-классной церковноприходской школы. В 1910 г. успешно выдержал испытания в епархии для принятия диаконского сана.

Назначен и рукоположен на штатную должность диакона в 1911 г. в церковь с.Успенского.

Дохода из братской кружки в 1911 году ему полагалось 736 рублей.

Одновременно он стал преподавать в успенской ЦПШ, получая за учительство 120 рублей в год. Его доля из братской кружки была 300 рублей. Имения их семья не имела, жила в новом церковном доме.

Семья о.диакона состояла из жены – Натальи Игнатьевны, 1882 года рождения, и пятерых детей: старшая дочь Мария 1901 г.р. обучалась в Ставропольском епархиальном училище, на средства отца; вторая дочь Антонина 1903 г.р., тоже была «епархиалкой». Младшие дети Нина 9 лет, Николай 5 лет и 3-хлетний Борис – в 1914 году жили с родителями.

В юбилей 300-летия Дома Романовых диакон Авксентий получил памятную медаль светло-бронзового цвета.

Согласно своему прошению, резолюцией архиепископа Агафодора, 1915 г., о.диакон был перемещен в ст.Кирпильскую. На его место, также согласно прошению, был определен учитель Прокопий Корнеев.

На этом раскрытая страница диаконского служения в Свято-Успенском храме заканчивается.


Псаломщики Свято-Успенского храма.

Первым псаломщиком служил Петр Иванович Школьников, 26 лет на момент приезда в с. Успенское. Сын дьячка. Обучался в Ставропольском Духовном училище, по увольнении из среднего отделения которого, в 1869 г. Главным священником Кавказской Армии был определен причетником к Михайло-Архангельской церкви станицы Фанагорийской.

Но в том же году, по собственному прошению был переведен в селение Успенское, Преосвященнейшим Феофилактом, епископом Кавказским и Екатеринодарским, к Успенскому молитвенному дому на ту же должность. Т.о., он появился в с.Успенском чуть раньше первого настоятеля храма Успения, о.Илии Зиневича.

25 сентября 1872 года Преосвященнейшим Германом, епископом Кавказским и Екатеринодарским, посвящен в стихарь. Отзыв за 1873 год: «Устав и пространный катехизис знает достаточно, читает и поет». «Поведения хорошего». Никому из штата причта не в родстве. «Под судом» — «не был и ныне не состоит».

В семействе у него была жена Пелагия Петровна 1853 г.р.

Через пять лет в отзыве появляется фраза: «К службе вообще, а особенности к письмоводительству, относится небрежно». Но, несмотря на это, оценка по поведению «хорошо».

В 1888 году, одновременно с о.настоятелем Иоанном Богоявленским, в Свято-Успенском храме появляется псаломщик Василий Троянский. Нужно особо сказать, что это была личность, своим поведением не вызывавшая особых симпатий ни у окружающих, ни у нас, читавших его послужные списки спустя более 100 лет.

Итак, псаломщик Василий Павлович Троянский, переведенный в с.Успенское в 34-летнем возрасте и прослуживший на этом месте весьма долгий срок: в ведомостях 1914 года данные о 60-летнем псаломщике В.Троянском еще имеются.

Происходил из духовного звания. Отец его, о.Павел Троянский, в 1860-1870 гг. служил диаконом в ст.Ильской Кубанской области.

Василий получил домашнее образование. С 1876 до 1882 года состоял на военной государственной службе, от которой по выслуге срока уволился в запас в звании унтер-офицера старшим писарем Армии.

Через три года, по собственному прошению, Преосвященнейшим Германом, епископом Кавказским и Екатеринодарским, Василий Павлович был допущен к исправлению должности псаломщика к церкви святого великомученика Георгия г.Ставрополя на Мамайке, и утвержден в должности.

В 1888 г., по своему прошению, был переведен Преосвященнейшим Владимиром, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, к Успенской церкви с.Успенского Кубанской области Лабинского отдела. Характеризовался тогда положительно: «Читает, поет и устав церковный знает хорошо»; «катехизис пространный знает также хорошо»; «по службе исправен». Поведения «весьма хорошего».

По данным 1890 года, родственников среди членов причта он не имел. «Под судом и оштрафован не был и ныне не состоит».

В семействе у В. Троянского в 1890 году были: жена Агафия Иоакимовна 30 лет, две дочери — Анастасия 10 лет и Раиса 4 лет. В 1895 году родилась третья дочь, Зоя. В 1898 году дочь Раиса обучалась в Ставропольском епархиальном училище, потом получала среднее музыкальное образование – в 1908 году она училась в губернском Ставропольском музыкальном училище, на средства отца.

К этому времени их семья уже имела собственный дом с надворными постройками.

Василий Троянский был награжден в 1897 году темно-бронзовой медалью за труды по первой всеобщей переписи населения.

Вскоре в характеристике 43-летнего псаломщика появляются первые негативные отзывы: «… к старшим недостаточно почтителен и любит писать доносы на своих сослуживцев». А уже в 1901 году Василий Троянский «за неблаговидные поступки и неисправность по службе», по определению Епархиального начальства был вызван на три недели в Ставропольский Троицкий Собор, «в научение трезвости, служебной исполнительности, почтительности к старшим, обхождению с прихожанами».

В 1905 г. псаломщик Троянский судим Епархиальным начальством: он «способствовал своей свояченице Агриппине Дьяковой вступить в сожительство с крестьянином Игнатием Граем»; и за «неблагополучное поведение вообще, за что ему сделан выговор с внесением в формуляр».

Однако, на его счастье, указ Св. Синода в 1910 г. разрешал эту подсудность не считать препятствием к награждению. Это решение было выполнено: в 1913 году к 300-летию Дома Романовых бронзовую медаль на грудь Троянский получил.

Впоследствии в Ставропольской Духовной консистории ему засчитали время военной службы, на право получения пенсии. Дохода из братской кружки в 1914 году он имел 150 р.

К этому времени он овдовел, взрослые дети, очевидно, разъехались, и 60-летний Троянский остался жить один. Былые страсти поутихли, и поведение пожилого псаломщика изменилось, как видно по отзывам начальства, в лучшую сторону.

Псаломщик второго штата — Георгий Струков, 21 года. Из духовного звания, был сыном псаломщика.

Учился в Ставропольской духовной семинарии, окончил полный курс в 1914 г. Очень малый срок, с 22 сентября 1914 по 16 марта 1915 года трудился на должности псаломщика в Свято-Успенском храме. С ним жила его жена, Антонина Петровна, 1895 года рождения.

Доход из братской кружки Г.Струков получал, как и В.Троянский, 150 рублей. Поведение молодого псаломщика отмечалось как «отличное». После с.Успенского он был переведен с повышением, на диаконское место в Александро-Невскую церковь станицы Медведовской.

На его место в с.Успенском был назначен новый псаломщик, Иаков Беляев. В 1917-1918 гг. его перевели отсюда в другой приход.


Старосты.

Небезынтересными нам кажутся сведения о людях, трудившихся на Свято-Успенском приходе в должностях церковного старосты и просфорни.

Собирательный портрет старосты: это всеми уважаемый в приходе человек, чаще – пожилого возраста, обязательно крепкий хозяин, принимающий живое и деятельное участие в жизни общины. И это не удивительно, ведь полномочия церковных старост до революции были весьма ощутимыми: например, при ежегодном утверждении в Ставрополе епархиальных расходов, в комиссии работали наряду с тремя священниками, трое церковных старост.

По социальному положению все старосты в с.Успенском, населенном крестьянами, естественно, тоже были крестьянами.

1878 год. Должность старосты с усердием проходит государственный крестьянин Иван Григорьевич Форостянный (Хворостянин), 62 лет. Утвержден в должности в 1876 г., на второе трехлетие. Отзыв: «по службе усерден».

1880 год. С усердием трудится государственный крестьянин Максим Ильич (Консуй[6]), утвержденный в должности 1880 г. на первое трехлетие.

[6] Фамилия написана неразборчиво

1890 год. Характеристика более подробная. Крестьянин Лука Кононович Журавлев, 54 лет. Утвержден Его Преосвященством Евгением, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, в 1889 году, служит первое трехлетие. Имеет крепкое хозяйство. Подсуден не был.

1897 год. Утвержденный тем же владыкой в 1893 году крестьянин Петр Антонович Антоненко, 68 лет. «Имеет крепкое хозяйство, к службе весьма ревностен, весьма хорошего поведения».

1899 год. Крестьянин с.Успенского Архип Павлович Долгополый, первое трехлетие. 1900 год. С 1900 г. – Матвей Васильевич Глоба, первое трехлетие. «Имеет порядочное хозяйство, к службе усерден».

1903 год. Вновь на должность старосты избирают П.А. Антоненко. Утверждает его епископ Ставропольский и Екатеринодарский Агафодор. В 1907 году Антоненко служит уже третье трехлетие, т.е. 9 лет. К тому же – «Высочайше награжден золотой медалью для ношения на груди на Станиславской ленте».

1908-1909 год. Григорий Иоаннович Головка, 59 лет. Утвержден тоже владыкой Агафодором в 1908 году, проходит первое трехлетие. 1912 год. Димитрий Иоаннович Остапенков; с 1911 года, первое трехлетие.

1914 г. Исаакий Петрович Антоненко, 52 года. Служит с 1913 года, первое трехлетие. Совершенно ясно, что это – сын Петра Антоновича Антоненко. Есть дом и 50 десятин собственной земли. За пожертвования из личных средств и усердную службу в том же 1914 году был награжден Архипастырской грамотой.

Просфорни. Известно, что в 1878-1881 годах должность просфорни исполняла государственная крестьянка девица Евдокия Федоровна Руденкова, 33 лет в 1878 г.; плата от общества составляла 30 руб. в год.

В 1890 году на это место заступила 30-летняя дочь умершего первого настоятеля Свято-Успенского храма, Анна Зиневич. Исполняла свою должность хорошо, поэтому несла это послушание 25 лет, а, может быть, и дольше. В клировых ведомостях Анна Ильинична характеризовалась как девица крепкого здоровья и отличного поведения. Годовое жалованье – 60 рублей, в отличие от своей предшественницы, она получала от церкви (помним решение успенского сельского общества в 1907 г.). Содержала собственный дом, но возможности брать по льготе дрова не имела.

В 1914 году чистый доход от продажи просфор в Свято-Успенском храме составлял 150 рублей. Однако мы не имеем сведений, как и на что распределялась эта сумма.

На этом открытые страницы архивных ведомостей закончились. Советский период Свято-Успенского храма и Свято-Успенского прихода еще не восстановлен. Будем благодарны, признательны всем нашим читателям, кто посодействует в прояснении ситуации хотя бы какого-то краткого временного отрезка.


Жилье и материальное положение причта.

Первые годы после открытия Свято-Успенского прихода священство и причетник жили в столь же «худых» домах, в каком состоянии была Свято-Успенская церковь до ремонта и освящения.

До 1909 года никто из членов причта  не имел собственного жилья, т.к. все они, даже псаломщики,  были приезжими. Так, в 1872-1873 гг. дом у самого первого настоятеля нашего храма, о.Илии Зиневича был общественный «деревянный холодный, по худому устройству печки, не огороженный даже как следует плетнем». Кроме кухни и амбара, неудобных для хозяйства, ничего при нем не было. Причетник,  как и священник, помещался «в общественном доме, холодном и малопоместительном».

В 1910 году священнику и диакону с помощью прихожан были выстроены хорошие деревянные дома, составившие собственность Свято-Успенской церкви.  (Заметим, что до этого года во владении Свято-Успенского храма не было никаких зданий, кроме небольшого домика для сторожей на территории церкви. Сторожка была турлучной, или саманной, под железной крышей, состояла из 2 комнат с сенями).

Состояние домов теперь было исправным. Построили их не на церковной территории, а на общественной усадебной земле.

Когда в с. Успенском был открыт первый штат священно-церковно-служителей, куда входили священник и причетник, общество «приговором», составленным 26 июня 1868 года, положило жалованье: на двоих 340 рублей серебром в год, кроме платы за требоисполнения. Что до определенного момента исполнялось ими в точности. Много это или мало? Можно отметить для сравнения, что, например, в ст. Переправной Кубанской области Майкопского уезда  в 1872 г. о жаловании для священника и причетника — 252 р. серебром в год – говорится:  «содержание их недостаточно».

С появлением в 1893 г. диакона, общая годовая сумма жалованья причта в 340 рублей серебром была распределена, также решением общества, на троих. Священнику оставили 170 рублей, диакону «положили» 113 руб., и псаломщику – 57 рублей. В отчете за 1904 год было указано, что «священно-церковнослужители за требоисправления пользуются доброхотными даяниями прихожан», как и было положено.

Известные революционные волнения 1905-1906 годов пронеслись и по нашей епархии. Повсеместно, под влиянием общественного мнения, сельские и станичные общества стали отбирать землю у членов причта, дома у их семей, и даже лишать священнослужителей жалованья. К сожалению, случилось это и в нашем приходе. «Приговор общественный за № 36»  от 20 декабря 1906 года, оказался неумолим к своим духовным наставникам, и  лишил их существенной части содержания, накануне Светлого Христова Рождества…[1]

[1] Теперь единственным источником содержания членов причта стали доходы
из братской кружки. В 1914 году кружечных доходов было собрано 1.500 рублей

Как мы знаем, это была практика, довольно распространенная в нашей епархии. В 1911 году вышла статья «Меры к недопущению отмены законно составленных сельских приговоров об обеспечении духовенства жалованьем и квартирами» автора П. О-ва, который с возмущением описывал подобные случаи. Под влиянием агитаторов-«освободителей»  многие «сельские общества выносили незаконные приговоры о сокращении до минимума платы духовенству за требоисправления, об отобрании квартир и т.п. П. О-въ приводил конкретные юридические документы, чтобы все лица  духовного звания владели информацией,  ограждающей их права, а именно – «Указы Второго Департамента Правительственного Сената». Также, писал он, обжалованье приговора сельского общества о жалованье имеет срок давности десять лет. Как видим, на страницах  епархиального журнала члены причта могли получить грамотную юридическую поддержку.

Второму штату, открытому в самом начале Первой мировой войны, в сентябре 1914 года, выдавалось от общества квартирное пособие: 120 р. в год священнику, и 60 р. в год – псаломщику.

Первое время во владении у Свято-Успенского храма не было земли. Для предания умерших земле за селом было специально отведенное кладбище, до 1904 года окопанное рвом, а затем огороженное дощатым забором. К 1914 году площадь кладбища была чуть более 3 десятин, или 4,5 га.

«Из казенных дач» земли не было отведено, поэтому члены причта пользовались частью участков  прихожан, «без указания здешнего начальства», выделенными, видимо, без сопроводительных документов, без точного размежевания. Что приносило много неприятностей обеим сторонам, особенно в пору сенокоса.

В 1873 году причту была указана точная площадь для пользования – 49, 5 десятин [2] пашенной и сенокосной земли. Это в современной, метрической системе, 74 га. Располагалась она в 8 верстах от церкви – и по-прежнему, была дана не из казенного фонда, а из «дач» прихожан. Затем эту же площадь разделили для каждого из членов причта: священник получил 37 дес. (55, 5 га),  псаломщик —  12, 5 дес. (18,8 га). В 1897 г. с появлением диакона землю распределили так: 22,5 дес. (34 га) священнику, 16 дес. (24 га) диакону, 11 дес. (16, 5 га) оставили псаломщику.

[2] Десятина основная дометрическая русская мера  площади.
    В 18–нач.19 вв. употреблялась  десятина владельческая (хозяйственная),
    равная 1,45 га (т.е. ~ 1,5 га).

Такое положение оставалось неизменным до 1907 года. В силу указанных выше причин брожения умов, «общественным приговором от 5 августа 1907 года за №37», в самый разгар полевых работ,  земля от причта была отобрана… Поэтому в ведомостях за 1914 год в графе «качество церковной земли» — стоял прочерк, и графа «доходы, ею приносимые» — была пуста.

Книга:
О.А.Ложкина, А.А.Бондаренко.  «Созижду Церковь Мою… Историческое описание Отрадненского благочиния». — Краснодар: Гранат, 2011. — 144 с.

(231)