Саша и Зоя, брат и сестра – внуки святого деда Петра! 

У наших юных героев были очень достойные предки. 

…Оказывается, дедушка Александра и Зои Космодемьянских был священником. Убиенным и причисленным не так давно к сонму новомучеников. 

Фамилию Космодемьянские в Тамбовской губернии носили многие священнослужители. Фамилия-то воистину православная – в честь святых братьев Космы и Дамиана – врачевателей-бессребреников. До деда Зои и Шуры, Петра Ивановича, настоятелем храма в Осином Гае был его дядя Василий Иванович Космодемьянский, а до него дед, прадед и так далее. Да и родился Петр Иванович в семье священника. Поэтому вопрос о выборе профессии для мальчика не стоял – выросший в храме, он не мог помыслить свое существование без церкви. Да и, наверное, имена святых братьев Космы и Дамиана в фамилии ко многому обязывали. Прославились они не только своими лекарскими талантами, но и тем, что никогда не брали за свое мастерство и врачевание платы.

По окончании семинарии Петра Ивановича определили псаломщиком в храм села Большая Липовка Моршанского уезда, где он организовал для деревенских детей школу. В1900 году он был рукоположен в священники, а в 1906-м после смерти дяди стал настоятелем Знаменской церкви в селе Осиные Гаи. Так в роду Космодемьянских стало больше еще на одного служителя церкви.

Село, в котором он служил, насчитывало почти тысячу дворов, из каждой семьи кто-то обязательно подрабатывал в городе, и доброжелательный священник пришелся в Осиных Гаях как нельзя кстати. Приход Знаменской церкви был достаточно большим: кроме села Осиновые Гаи в него входило несколько сел и деревень — Павловка, Соловьянка, Прудки, Никольское. Этим, кстати, и отличается село от деревни: село имеет в обязательном порядке церковь, а вот в деревнях ее нет. Поэтому на приход отца Петра и приходили жители окрестных деревень.

Еще бы не приходить! Там было столько всего нужного и полезного! Священник и учил, и лечил бесплатно, а в случае нужды всегда мог деньгами выручить. Ну, воистину, потомок Космы и Дамиана! К тому же, будучи женат и имея четырех сыновей, отец Петр не сторонился и простой деревенской работы – сеял хлеб, выращивал овощи, содержал скотину. Никто не мог обвинить его в лености и праздности, забот у отца Петра было немало! Да никто и не обвинял. Люди любили своего батюшку и ждали его с нетерпением. Нередко после его посещения жилища бедняков в каком-нибудь неприметном месте хозяин вдруг обнаруживал деньги, оставленные милосердным священником. Деньги, которых в большой семье отца Петра никогда не было много. Но – щедрому воздастся! Так и жил отец-настоятель, скромно, честно, праведно и милосердно. И усердные труды батюшки на пользу Матери-Церкви были отмечены в 1916 году грамотой и камилавкой от правящего архиерея.

К тому времени у благочестивого отца Петра и его матушки Лидии Федоровны подрастало четверо сыновей: Анатолий, 1900 года рождения, который и станет отцом детей-героев Зои и Саши. А в то время он был воспитанником 4-го класса Тамбовской духовной семинарии; Алексей, 1903 года рождения, воспитанник 1-го класса той же семинарии; Александр, 1905 года рождения, и самый младший Фёдор, 1907 года рождения. Казалось, ничто не в состоянии нарушить устоявшегося годами быта, такого тихого, спокойного, сельского… 

Но грянула революция. И это было концом для таких, как отец Петр Космодемьянский. На Тамбовщине творилось страшное! Разделение на красных и белых, крестьянские мятежи, уничтожение среднего класса и священничества… Откройте школьные советские учебники и прочтите о тех годах. Они описаны как настоящие баталии времен Гражданской войны… Там, где когда-то был сытый, зажиточный даже край, стало процветать беспощадное изъятие зерна и репрессии против его укрывавших. Репрессии, которые были сродни зверствам. И конечно, отец Петр Космодемьянский не мог оставаться от происходившего в стороне.

Страшный 1918 год, год святотатственного убийства царской семьи, стал последним и в судьбе отца Петра. Безбожные власти словно объявили настоящую войну Церкви и народу Божию. Святейший патриарх Тихон в одном из посланий Советам в октябре 1918 года писал: «Казнят епископов, священников, монахов… а тела убитых не выдают родственникам для христианского погребения».

По воспоминаниям старожилов, записанным уже в 1980-е годы, на День Святой Троицы батюшка недвусмысленно заявил, что так называемые комбеды, то есть комитеты бедноты, те самые, что зверствовали и изымали зерно, не бедных и сирых представляют, а голытьбу, не желающую работать и под видом «борьбы с эксплуататорами» занимающуюся обыкновенными грабежами. Ему этого не простили. Ибо тем, кто занимался изыманием, такая версия, а еще громко сказанная священником, была совсем уж некстати. Это и решило судьбу отца Петра. В ночь с 26 на 27 августа 1918 года подогретые алкоголем бандиты выволокли священника из дома, на глазах жены и трех младших детей избили до полусмерти, привязав за руки к седлу, проволокли по селу и сбросили в Сосулинские пруды. Вменялось ему в вину и то, чего не было, — будто бы прятал он в храме контрреволюционеров…

Еще в восьмидесятые среди старожилов существовала легенда о том, что перед смертью Петр Иванович говорил о каких-то двух ангелах, что придут, но и уйдут, так и не сумев заблудших людей образумить. Интересно, если это правда, то о чем были его речи? Не о Зои ли и Саше, хотя как они могли образумить людей? Тем более – заблудших? У них на этой земле был совсем иная миссия… Тоже очень короткая, яркая, но к великому сожалению, тоже трагичная…

Тело Космодемьянского обнаружили только следующей весной, 1919 года, и по свидетельству все тех же очевидцев, «было оно неиспорченным и имело восковой цвет». Похоронили отца Петра на кладбище вблизи церкви Знамения, в которой он и служил последние годы своего земного бытия. Это произошло 31 мая 1919 года, в Духов день. Как ни старалась новая власть – не могла она выбить и искоренить в сельских жителях веру в Бога и любовь к отцу Петру. На месте, где было обнаружено тело священника Петра Космодемьянского, жители часто видели горящие свечи и нередко ходили туда поклониться памяти страдальца.

И, видимо, молил Бога отец Петр и за свою обитель. Чудным образом она не пострадала и выжила в те шальные кровавые годы. В ней сохранились почти все иконы, утварь, старинные книги. Всё, вплоть до серебряных подсвечников, было возвращено сельчанами в храм. Верующие Осинового Гая убеждены, что их храм сохранен молитвенным предстательством пред Господом священномученика Петра Космодемьянского. Место его погребения свято и особо почитаемо местными жителями и сегодня.

После гибели Петра Ивановича семья Космодемьянских еще какое-то время оставались на прежнем месте. Старший сын Анатолий оставил учебу в Тамбове и вернулся в село, чтобы помогать матери с младшими детьми. Когда же те подросли, женился на дочери местного писаря Любе. 13 сентября 1923 года родилась дочь Зоя, а через два года – сын Александр. Хотя здесь им и установили памятник только к 50-летию Победы, об ангелах, что придут и уйдут, так и не сделав людей счастливее, помнили всегда. Так неужели отец Петр говорил о своих внуках? И сельчане не сомневаются, что, умирая, священник предвидел мученическую смерть своих собственных внуков. Бог ведает…

В Тамбовской епархии рассматривался вопрос о его канонизации. Итог: священник Петр Космодемьянский канонизирован Священным Синодом Русской Православной Церкви в 2004 году как новомученик Российский. Судьба некоторых потомков Петра Ивановича Космодемьянского известна всей стране: его внукам посмертно присвоено звание Героев Советского Союза. 

Они похоронены рядом, в главном некрополе страны — на Новодевичьем кладбище. Саша и Зоя, брат и сестра – внуки святого деда Петра!

По материалам статьи «Отец Петр Космодемьянский». Виктория Христова. Православие.фм

Участвуем во Всероссийском флэшмобе «ЗояГерой», который проводится 27 января 2021 года

(301)

Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — почти 900 дней.

Этот храм в Петербурге называют «Блокадным», ведь он построен в начале XXI века в память горожан, погибших в страшные дни ленинградской блокады. Алтарная часть церкви выложена из кирпичей, на которых написаны имена ленинградцев, отошедших в иной мир во время долгой осады города. Кроме того, в храме действует уникальный музей, посвященный деятельности Православной Церкви в осажденном Ленинграде. 900 дней осады научили многих доброте и умению жертвовать собой ради ближнего, возрождали и укрепляли в людях веру в Бога. Об этом рассказывает настоятель Успенского храма на Малой Охте протоиерей Александр Пашков.

В блокадные годы в “колыбели революции” ежедневные богослужения совершались в десяти городских храмах. Действующие церкви зачастую подвергались обстрелу, но священники не прекращали служить. В чин Божественной литургии были введены особые молитвы о даровании победы нашему воинству и об избавлении томящихся во вражеской неволе. Вместе со своей паствой в блокадном Ленинграде проживал митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), будущий патриарх Русской Православной Церкви. Практически ежедневно он совершал Литургию в Николо-Богоявленском соборе, после чего пешком обходил городские храмы, где ободрял и утешал верующих. Под руководством митрополита ленинградские храмы начали сбор денег для Советской армии. Пожертвований, сделанных во время блокады верующими города, хватило на строительство танковой колонны и эскадрильи самолетов. Когда началась война, настоятелю Свято-Димитриевской церкви в Коломягах протоиерею Иоанну Горемыкину было 72 года. Несмотря на возраст и блокадный Ленинград, он каждый день приходил с Петроградской стороны в Коломяги и совершал богослужение. Прихожане рассказывали, что отец Иоанн нередко отдавал свой паек голодающим. А когда батюшка совсем обессилел, его привозили в церковь на саночках, и он служил Литургию.

Своему сыну Василию, который занимал должность главного инженера на одном из военных заводов, отец Иоанн сказал: “Как это так, все идут защищать Родину, а мой сын будет отсиживаться?” И, исполняя родительское благословение, Василий Горемыкин пошел на фронт. Узнав об этом, командующий Ленинградским фронтом маршал Леонид Александрович Говоров специально приезжал в коломяжскую церковь, чтобы поблагодарить настоятеля за сына. Маршала не раз видели и в Никольском соборе, где он молился за богослужением с другими офицерами.

Дочь священника Никольского собора протоиерея Владимира Дубровицкого, балерина Кировского театра, так рассказывала о своем отце: «Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел на службу. Бывает, качается от голода, а я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь, упадет где-нибудь в сугробе, замерзнет, а он в ответ: “Не имею я права слабеть, доченька, надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укреплять, ободрять”. И шел в собор. За всю блокаду – обстрел ли, бомбежка ли – ни одной службы не пропустил».

Даже в голодную зиму 1941-42 гг. городские власти снабжали православные храмы мукой и вином для совершения богослужений. Характерным фактом стало и снятие в 1942 г. запрета на Пасхальный крестный ход. Практически все священники, выжившие в окруженном фашистами городе, были награждены медалями “За оборону Ленинграда”.

Стоит отметить, что храмы блокадного Ленинграда на самом деле были полны людей. Об этом, в частности, свидетельствует единственная сохранившаяся киносъемка, сделанная в одной из ленинградских церквей. Общая беда объединила верующих разных течений православия. До войны в городе существовали приходы, относящиеся к организованному при поддержке советских властей реформаторскому Обновленческому движению, и одна община последователей митрополита Иосифа (Петровых), который выступал категорически против любого сотрудничества с коммунистическим государством. Однако, в годы блокады все они принесли покаяние и вернулись в лоно Патриаршей Церкви.

Вопреки ожиданиям немецкого командования, постоянный голод и лишения вызвали в ленинградцах не черствость и жестокость, а доброту и жертвенность. В приходском архиве Блокадного храма хранится множество свидетельств о том, как совершенно незнакомые люди помогали друг другу выжить, разделяя с товарищем по несчастью последний кусок хлеба.

К сожалению, далеко не каждому жителю осажденного города суждено было дожить до Победы. Известно, что из пятидесяти пяти священнослужителей, живших в Ленинграде, каждый третий умер от голода. Когда в 1945 году митрополит Алексий Симанский был избран патриархом Московским и всея Руси, он приехал в Ленинград и после литургии в Николо-Богоявленском соборе обратился к пастве с такими словами: “Вспоминается, как под грохот орудий, под страхом смерти вы спешили в этот святой храм, чтобы излить перед Господом свои скорбные чувства… Вспоминаю я, как мы совершали богослужения под грохот разрывов, при звоне падающих стекол, и не знали, что с нами будет через несколько минут… И хочется мне сказать: град возлюбленный! Много горького пришлось пережить тебе, но теперь ты, как Лазарь, восстаешь из гроба и залечиваешь свои раны, а скоро и предстанешь в прежней красоте… И будем молиться, чтобы Господь простер благословение Свое над Русской Церковью и над дорогой Родиной нашей”.

Прошли годы, и современный Петербург залечил блокадные раны. А потомки жителей блокадного города возвели над невскими берегами прекрасный храм, посвященный памяти погибших во время вражеской осады. Каждую субботу здесь поминают погибших от голода и холода ленинградцев, и сегодня церковный синодик Успенского храма представляет собой огромную книгу, в которую постоянно вписывают имена жертв блокады. Памятником их подвигу стал Блокадный храм, построенный на невских берегах. Его белые стены напоминают нам о том, что в истории не должно быть забытых страниц.

Автор фотоколлажей — sergey_larenkov.
Источник:
https://www.pravmir.ru/900-dnej-very/

(49)