Памяти протоиерея Анатолия Ложкина (продолжение)
Прихожане очень любили батюшкино пение.
Он никогда не прибегал к каким-то эффектам, голосовой вычурности и не старался поразить слушателей, понимая, что в церковном пении на первом месте идет молитвенный настрой. Батюшка, если он не совершал вечернюю службу, мог прийти на клирос и вместе с нами петь на богослужении.
«Невозможно забыть его пение. Особенно когда он с дочками пел «Покаяния отверзи мне двери…». Казалось, что грешнее тебя на свете никого нет».
«У отца Анатолия был очень красивый и сильный голос, он прекрасно исполнял тропари, но главное, что запомнилось и до сих пор звучит у меня в сердце, это на Пасху, когда батюшка радостно восклицал: «Христос Воскресе!» и весь народ, особенно дети, также радостно отвечали: «Воистину Воскресе!». «А какой у него был голос! От его пения были мурашки по коже и сердце замирало».
Мы часто пели нашим семейным ансамблем. Например, торжественный Великий прокимен «Кто Бог велий», стихиры Великого поста «Покаяния отверзи ми двери», прокимен утрени Великой Пятницы «Разделиша Ризы Моя себе», эксапостиларий «Разбойника благоразумного» и другие песнопения.
Слышали батюшкино пение и вне стен церкви. «Особенно тепло на душе становилось, когда батюшка, будучи приглашенным на мероприятие в местный дом культуры или школу искусств, мог с легкостью подпевать выступающим или даже подняться на сцену и что-нибудь спеть под свой собственный аккомпанемент на фортепиано». Так, на одном из мероприятий патриотической направленности в Доме культуры, батюшка в довершение к своей речи, исполнил песню Булата Окуджавы «Вы слышите: грохочут сапоги».
Ольга Ложкина. Продолжение следует
(0)
